Флаг и герб Окружная конференция: Активная государственная политика - основа экономического возрождения России  
В начало
Распоряжение
Положение о Совете
Состав Совета
Секции Совета
Конференция

Информационное сообщение о проведении Конференции

Распоряжение
Рабочая группа
Концепция конференции
Секции конференции
Программа Конференции
ПОЛОЖЕНИЕ
о спонсорах III инновационной конференции
Трибуна Конференции
Информация
Законодательство
Аналитика
Полезные ресурсы
- Российские ресурсы
- Зарубежные ресурсы
 
» Конференция » Трибуна Конференции
» (29.09.2004) ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИННОВАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ
Версия для печати
>>к оглавлению

Н. БЕКЕТОВ,
доктор экономических наук,
профессор, зам. директора
" Финансово-экономического института
Якутского государственного университета

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИННОВАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ РОССИИк огл.

Одним из главных показателей развития научной и технологической сфер страны является технологическая конкурентоспособность. Оценками этого показателя регулярно начиная с 1991 г. занимается американский Национальный научный фонд (NSF), который проводит исследования по нескольким обобщающим индикаторам технологической конкурентоспособности для 33 стран. В качестве анализируемых используются следующие специально сконструированные синтетические показатели:

  • национальная ориентация на достижение технологической конкурентоспособности страны (Россия в 1996 г. была на одном из последних мест — 29, опередив лишь Венесуэлу и Аргентину; к 2000 г. ситуация принципиально не изменилась, хотя удалось "обогнать" Таиланд, ЮАР, Мексику);
  • социально-экономическая инфраструктура, существенная для функционирования современной, передовой в технологическом отношении страны (в 1996 г. Россия оказалась на 22 месте — впереди, в частности, Китая, Индии, Мексики, Индонезии, Таиланда, Венгрии и Аргентины, но позади Польши и ЮАР; в 2000 г. наша страна сохранила ту же позицию);
  • технологическая инфраструктура, то есть социально-экономические процессы институционализации, обеспечивающие потенциальную возможность разрабатывать, производить и продавать новые технологии (в 1996 г. Россия, опередив с большим отрывом "развивающиеся" страны, была на 7 месте — впереди Швеции, Италии и Швейцарии, в 2000 г. она заняла 12 место, пропустив вперед Швецию, Швейцарию, Австралию, но все еще значительно обгоняя "развивающиеся" страны);
  • производственный потенциал материальные и человеческие ресурсы, обеспечивающие производство и эффективность высокотехнологичной продукции (Россия в 1996 г. была на 19 месте — позади Испании и Малайзии, но впереди Бразилии, Венгрии, Китая и Канады. Но в 2000 г. положение резко ухудшилось, ее обогнали многие страны, в том числе Китай, Канада, Бразилия, Венгрия и Филиппины).
  • По показателю технологического состояния производства и экспортоспособности по высокотехнологичным продуктам в 1996 г. Россия была на 19 месте, но в 2000 г. переместилась на 28 место, оставив позади лишь Филиппины, Индонезию, Аргентину и Венесуэлу.

    Такие оценки весьма неутешительны для нашей страны, поскольку свидетельствуют о том, что она находится в самом начале пути построения современной экономики, основанной на знаниях. Почему достаточно высокий научный и технологический потенциал России пока не обеспечивает формирование современной инновационной системы? Для ответа на этот вопрос рассмотрим три макроструктуры: среда, производящая знания; предпринимательская среда; механизмы передачи знаний. Анализируя каждый из блоков, мы будем уделять больше внимания анализу сложившихся и новых направлений государственной политики, целью которой является построение целостной национальной инновационной системы России.

    Среда, производящая знанияк огл.

    Структура российской науки, показатели которой выглядят довольно благополучно, продолжает соответствовать мировым стандартам. Сумма долей в обшей численности исследователей государственного сектора и сектора высшего образования в России в 2002 г. составляла 33,8%, соответствующий показатель по ОЭСР в 2000 г. был равен 33% ( http://www.cordis.lu/itt-en/homc.html ). И доля предпринимательского сектора науки у нас примерно такая же, как в ОЭСР. Вместе с тем сложился значительный разрыв в структуре публикаций. Существенная доля научных статей в изданиях мирового значения в России (63,5%) приходится на такие науки, как физика и химия. В США указанные науки давали в сумме 18% ( Вестник РФФИ, 2003, № 1, с. 18. ). В научном мире в целом суммарная доля физики и химии составила 27,8% (данные за 2000 г.). Высокая доля публикаций по физике и химии в России во многом является результатом низкой доли публикаций в области медицины и биологии, к тому же она продолжает падать. Достаточно сказать, что если в мире в целом отношение доли опубликованных научных статей в области медицинских и биологических наук к доле статей в области физики составляет 3,5-5:1, то в России — 1:3 ( Мипдэли Л., Хромов Г. Научно-технический потенциал России. Часть 2. М.: ЦИСН, 2003, с. 75. ). Низкой доле научных статей по медицине и биологии соответствует и низкая доля затрат на НИР в этих отраслях.

    В то же время доля затрат российского федерального бюджета на НИР в сфере производства самая высокая среди стран "восьмерки" и в три раза превышает аналогичный показатель в США. Иными словами, государство, с одной стороны, не выполняет своих обязательств в социальной сфере в полной мере, а с другой — стремится финансировать НИР в тех областях, в которых ими должно заниматься само производство.

    Однако несмотря на это в России довольно низкий инновационный потенциал. Коэффициент изобретательской активности — количество поданных резидентами заявок на изобретения на 1 млн. человек — в нашей стране примерно в 3-4 раза ниже, чем в Германии и США, и в 18-19 раз ниже по сравнению с Японией (Инновации, 2003, №8, с. 24.). В результате инновационный потенциал России, характеризуемый количеством действующих охранных документов на изобретения и полезные модели, более чем в пять раз меньше инновационного потенциала Германии В России изобретательская активность резко падает по мере приближения к концу научно-технологической "цепочки". В структуре  затрат опытно-конструкторские работы занимают 67% — больше, чем  во многих развитых странах. Но количество действующих патентов на изобретения в 2002 г. более чем в 7,5 раза превосходило число свидетельств на полезные модели. В Германии в том же году это отношение для патентов, прошедших регистрацию через Германское бюро патентов и торговых марок (Deutche Patent und Markermant), составляло 1,25:1, а с учетом патентов на изобретения, прошедших регистрацию через Европейское патентное бюро, — 2,3—2,5:1 ( http://www.cordis.lu/itt-en/homc.html ).

    Наша страна существенно отстает от развитых стран по доле затрат на исследования и разработки в ВВП. По масштабам финансирования науки она за 1990-е годы "откатилась" на уровень стран со средним (по абсолютной величине расходов) и даже малым (по доле в ВВП) научным потенциалом. Доля затрат на науку в ВВП в 2002 г. составила 1,16%, что примерно вдвое меньше среднего показателя по ОЭСР. Но здесь важно отметить то, что в промышленно развитых странах львиную долю расходов на НИР берет на себя промышленность, а у нас предпринимательский сектор обеспечивает только 19,6% общих расходов на науку.

    Низкий уровень изобретательского потенциала, невысокий спрос со стороны производства на результаты научно-технической деятельности свидетельствуют о наличии серьезных проблем не только в российской предпринимательской среде, но и в самой науке. Недостатки инновационной и научно-технической (как, впрочем, и экономической) политики кроются в традиционной бессистемности. Россия, будучи одной из немногих стран, обладающих развитым научно-техническим потенциалом, по состоянию институциональных инструментов инновационного процесса сегодня находится на уровне более низком, чем в пятидесятые годы прошлого века.

    В промышленно развитых странах для достижения государственных целей при взаимодействии государства, науки и промышленности используются три основных инструмента.

    Первый — государственный контракт, который применяется, если приобретение государством результатов НИР приносит ему непосредственную выгоду или пользу. При этом не исключается возможность передачи приобретенного продукта третьей стороне. Подписание контракта за исключением специально оговоренных ситуаций является итогом конкурса. В процессе работ по контракту представитель государства имеет право контролировать ход выполнения работ и корректировать их. В российском законодательстве до сих пор нет четкого определения контракта по отношению к сфере науки.

    Второй, наиболее распространенный инструмент, — грант. Он легализует иную форму отношений между государством и научно-исследовательским сектором, а именно — поддержку или стимулирование государством научных исследований и разработок — финансами, собственностью, услугами. Причем предполагается, что до окончания работ по гранту государство не имеет права контролировать и вмешиваться в процесс их выполнения, срок которого оговаривается специальным соглашением. Грант особенно часто применяется для поддержки исследований и разработок со стороны государства, если результаты работ носят неопределенный характер или не могут принести непосредственную пользу (выгоду) в ближайшем будущем.

    Именно эту форму де-факто, но не де-юре используют наши научные фонды — Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) и Российский гуманитарный научный фонд (РГНФ). Следует отметить, что за годы их существования выработаны достаточно надежные и высококачественные процедуры экспертизы отбора претендентов на поддержку. Расширение опыта указанных фондов могло бы способствовать разработке стандартов научной экспертизы и принятию их в качестве юридической нормы. Это позволило бы устранить в министерствах и ведомствах попытки подменить объективную экспертизу при проведении конкурсов научно-исследовательских проектов ее имитацией.

    Третий, очень важный институциональный инструмент — кооперативное соглашение. В нем государству принадлежит право контроля за проведением работ, четко распределяются права и вклад участников соглашения. Кооперативное соглашение служит важным инструментом организации кооперативных процессов между частным и государственным секторами, определения форм совместного инвестирования и раздела полученного результата.

    В нашем законодательстве о проведении научно-исследовательских работ вообще нет упоминаний (в том числе и в федеральном законе "О науке и государственной научно-технической политике") о кооперативном соглашении. Что же касается процедур формирования федеральных программ в зонах традиционной ответственности государства, то здесь можно в первую очередь отметить следующее. Система целей при формировании программ, направленных на удовлетворение государственных нужд, не должна быть линейной (или прямолинейной). Новое поколение таких программ должно основываться на большей системности подхода, обеспечивающего рамки для участия рыночных сил и инициативы снизу при определении целей программ. Необходима максимальная корреляция целей и задач государства с другими целями государственной инновационной и технологической политики (например, для повышения конкурентоспособности промышленности). Поэтому при установлении целей и задач даже программ разработки новых систем вооружений необходимо учитывать и другие цели как государства, так и общества, отдавая приоритет разработкам и технологиям двойного назначения. Последнее, в частности, означает, что задачи перед наукой должны быть поставлены таким образом, чтобы новые знания, которые генерируются в результате их реализации, создавали и формировали родовые (предконкурентные) технологии. Они должны получить развитие прирешении широкого круга технологических задач в разных областях деятельности, чтобы не тратить средства дважды на решение сходных научных и технологических проблем.

    Не стала пока в России катализатором для научного сообщества  и предпринимательской среды федеральная целевая научно-техническая программа "Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития науки и техники гражданского назначения". Сам процесс формирования проблем и задач, которые должны решаться в рамках программ, в которых участвует государство, должен носить интерактивный и по возможности максимально открытый характер. Этот процесс должен быть основан на выработке согласованных решений в результате действия активных и соответствующим образом организованных информационных потоков сверху и снизу. В ней важно выделить приоритетные направления научно-технического развития и критических технологий при тесном взаимодействии правительства, научных организаций государственного и негосударственного секторов, представителей промышленности и финансового бизнеса на основе специальных интерактивных процедур.

    В нашей стране доминирует доктрина прямой поддержки прикладных исследований и разработок. Такой вид поддержки, как правило, менее эффективен. В промышленно развитых странах среди других форм он занимает малую долю в общем объеме финансовой поддержки государством коммерческих НИР. На масштабы проведения исследований и разработок в предпринимательской среде существенное влияние оказывает применение методов косвенного стимулирования инвестиций в научно-исследовательскую деятельность. Эти методы, получившие широкое распространение в мире, включают: налоговые послабления; займы по сниженным кредитным ставкам; финансовую поддержку процессов лицензирования государственных научно-исследовательских организаций и высших учебных заведений. В Налоговом кодексе РФ отсутствуют многие льготы, действующие, например, в странах ОЭСР. Он пока слабо ориентирован на создание стимулов у предприятий к стратегическому планированию, а значит, и к проведению собственных исследований и разработок. Неразвиты также другие формы косвенной поддержки. На наш взгляд, для проблемной ориентации научно-технического сектора на решение задач инновационного развития страны требуется проведение ряда мер. Выделим среди них наиболее важные.

    В первую очередь необходимо диверсифицировать организационные формы выполнения работ. Речь идет о разработке правовой и институциональной базы использования государственных контрактов, грантов и кооперативных соглашений при инвестировании и соинвестировании государством исследований и разработок, об определении границ использования разных институциональных инструментов в зависимости от статуса проекта, а также о разработке стандартов независимой научной экспертизы и принятии их в качестве юридической нормы.

    Ждет своего решения и вопрос о реформе программирования в зонах традиционной ответственности государства путем реализации принципа максимальной корреляции целей и задач социальной роли государства с другими целями государственной инновационной и технологической политики. При этом важны открытые процедуры формирования программ, основанные на интерактивных процедурах общения с представителями науки, промышленности и государства.

    Один из существенных вопросов — приведение системы финансирования государственных научных организаций в соответствие с осуществляемой ими деятельностью: сдвиг от базового финансирования научной деятельности организаций к финансированию, основанному на участии организации в научных проектах; обеспечение финансовой прозрачности (для учредителей) хозяйственной деятельности и четкой регламентации использования полученных доходов.

    Оценка качества научно-исследовательской деятельности организации должна производиться исходя из двух критериев — качества проводимых НИР и их соответствия проблемной, ориентации организации. Релевантная составляющая устанавливается по оценке ее вклада в решение задач в зонах ответственности государства (в том числе объемы финансирования грантов и контрактов) и/или ее вклада в повышение конкурентоспособности экономики страны (патентная и лицензионная деятельность, кооперация с промышленностью).

    Предпринимательская средак огл.

    В России удельный вес организаций, занимающихся инновационной деятельностью, составляет 8,5% (в промышленности — 7,1%). Только 4% продукции является инновационной. Это следствие низкого уровня предпринимательской активности в области инноваций. В странах ОЭСР доля инновационно активных предприятий находится в диапазоне от 25 до 80% ( The Sources of Economic Growth in OECD Countries. Paris, 2003, p. 19 ).

    Основные ресурсы инновационной деятельности (число инновационно активных предприятий и объемы инновационных затрат) сосредоточены в организациях частной либо смешанной (без иностранного участия) форм собственности. В то же время отечественные организации частной формы собственности вовсе не являются лидерами в данной сфере и значительно уступают организациям иностранной формы собственности, уровень инновационности которых в два раза превышает средний по России. Это лишний раз свидетельствует о необходимости принятия срочных мер по формированию в стране эффективного собственника. Речь идет о развитии фондового рынка, совершенствовании процедуры банкротств, активизации антимонопольной политики и т.п.

    В области технологических инноваций прослеживается тенденция снижения уровня инновационности с ростом размера предприятия. В "усредненных" организациях-гигантах (более 10000 занятых), внедрявших новую продукцию или усовершенствовавших прежнюю, доля инновационной продукции в три с половиной раза меньше, чем в малых (до 49 занятых) организациях.

    И по отношению к наукоемкости сохраняется та же закономерность, что и к инновационности: чем больше размер организации, тем ниже наукоемкость ее продукции. В частности, в организациях-гигантах она втрое ниже, чем в малых организациях. Что же касается жизненного цикла заменяемой продукции, то разрыв между наиболее эффективным классом — малыми предприятиями и наименее эффективным — крупными предприятиями составляет более 7 лет. Но, к сожалению, несмотря на относительную прогрессивность малых предприятий, их инновационная активность в России пока низка. Так, в классе малых организаций с численностью работников до 49 и с 50 до 99 человек она составила соответственно 7,04 и 7% в 2002 г. при средней доле инновационно активных предприятий по России 8,5% (  См.: Миидэли Л., Хромов Г. Научно-технический потенциал России. Часть 2, с. 10 ). Типичной для российского предприятия является самая нижняя позиция в так называемом инновационном статусе предприятия, когда фирме удается занимать достаточно прочную и стабильную позицию на рынке, практически не вводя инновации. В странах ОЭСР доля малых инновационно активных предприятий с численностью занятых до 49 человек находится в диапазоне от 20 до 60% ( http://www.vinnova.se/pubi/vp-02-04.pdf ).

    На наш взгляд, государственная политика по созданию условий для увеличения масштабов инновационной деятельности российских предприятий должна быть дополнена рядом направлений. В первую очередь необходимо улучшить условия хозяйствования для формирования оборотных средств, снижения общего уровня налогообложения, укрепления правовой базы и правоприменительной практики в отношении исполнения хозяйственных и кредитных договоров. Следует проводить и санацию производственных мощностей на базе включения в налоговое и земельное законодательство нормативов, ориентирующих предприятия на отказ от неиспользуемых производственных площадей и оборудования. Все эти направления должны быть подкреплены системой технологического аудита предприятий для оценки их возможности развивать собственную технологическую способность.

    Особое внимание необходимо уделять развитию информационной инфраструктуры и профессионального инновационного менеджмента: формированию инфраструктуры рынка деловых услуг; расширению системы научно-консультационных услуг для инновационно активных предприятий; ускорению внедрения при участии или содействии государства системы юридического консалтинга для участников инновационного процесса; созданию рынка услуг для частного сектора с целью обеспечения его методиками и средствами менеджмента, в том числе и инновационного; формированию инфраструктуры, способствующей разработке, распространению и освоению ноу-хау, менеджмента по внедрению новых технологий.

    Механизмы передачи знанийк огл.

    Кооперирование и партнерство. За прошедшее десятилетие в России в результате действий государства появились новые институциональные структуры с целью развития инновационной системы. Создана система государственных научных центров (ГНЦ), позволившая в основном сохранить "костяк" российского научно-технического потенциала в переходный период. Сегодня в нее входят: 58 организаций, трудятся более 81 тыс. человек, в том числе около 1800 докторов и 8500 кандидатов наук; 63 инновационно-технологических центра (ИТЦ), главной функцией которых является поддержка уже сформировавшихся и окрепших малых предприятий. На базе наиболее мощных ИТЦ создаются инновационно-промышленные комплексы (ИПК). Существуют технопарки, действуют наукограды.

    Однако мотивация участников инновационной "цепочки" к взаимному сотрудничеству пока довольно слабая. В то же время в эпоху повсеместного распространения информационных технологий инновационный процесс базируется на сетевом взаимодействии фирм, компаний и организаций, производящих, распространяющих и использующих знания. Система кооперации и партнерства в России еще не достигла требуемых масштабов и носит линейный характер: совместные проекты являются только двухсторонними. Наибольшую склонность к кооперации проявляют поставщики оборудования, материалов, компонентов, программных средств (примерно 8 проектов на одного участника), потребители продукции (6,5 проекта), научно-исследовательские организации (4,3 проекта), партнеры в составе группы, то есть внутри образованных союзов и объединений (3,6 проекта). Высшие учебные заведения занимают предпоследнее место по стремлению к кооперации (2,4 проекта).

    На наш взгляд, технологическая и инновационная политика должна фокусироваться не на изолированных предприятиях и учреждениях, а на включении их в сети и кластеры. Для этого прежде всего необходимо: повышение стимулов к кооперации и созданию кооперационных сетей, в том числе и к четкой правовой регламентации движения интеллектуальной собственности; развитие служб, облегчающих доступ к знаниям; снятие административных барьеров и усиление стимулов к кооперации государственного сектора исследований и разработок и частного сектора. Концепция кластеров является особо привлекательной для России.

    Следует сделать акцент на рациональном формировании и реализации программ развития сетевых взаимодействий, узлами которых являются центры компетенции (высокотехнологичного аудита, консалтинга), обеспечивающие использование научной инфраструктуры для промышленных нужд, и инженерно-научные центры. Прежде чем формировать сети кооперации, надо внедрить научно-технический аудит организаций (научно-исследовательских организаций, а также ГНЦ, ИТЦ, технопарков и т.п.) для выяснения возможностей выполнения ими роли подобных центров в сетевых взаимодействиях.

    Для прямого диалога между представителями фундаментальной и прикладной науки (включая междисциплинарные взаимодействия) требуется организация платформ и стабильных "мест встречи" для совместной деятельности центров кооперативных исследований, призванных осуществлять взаимодействие между государственными НИИ, высшими учебными заведениями, промышленностью. Их усилия можно интегрировать на основе создания совместных исследовательских команд, в состав которых могут войти представители государственного сектора науки и образования, правительственных структур и пользователей результатов, производимых данной командой.

    Кроме того, требуется разработка программ прямого партнерства государственного и частного секторов. Сложившиеся формы партнерства предполагают совместное инвестирование частным и государственным секторами в финансовой или ресурсной форме (оборудование, персонал, интеллектуальная собственность). Основной целью программы должно стать создание рынка идей для исследовательских проектов, а также вербовочной базы для партнеров в совместных предприятиях.

    Среди программ партнерства можно назвать: в США — "Программа передовых технологий" (Advanced Technology Program — ATP), во Франции — "Схемы исследований и инновационных технологий" (Reseaux do recherche et d'innovation technologiques), в Австралии — "Гранты для кооперативных исследовательских центров" (Co-operative Research Centre Grants). В России программную деятельность, подобную американской АТР, мог бы взять на себя Российский фонд технологического развития (РФТР).

    В России практически отсутствует рынок интеллектуальной собственности, с процессами передачи которой во многом связано развитие инноваций, хотя имеется значительный задел готовых результатов научно-исследовательской деятельности в виде патентов, лицензий и т.п. Общее количество зарегистрированных договоров на использование изобретений (лицензионных и об уступке патента на изобретения) в 2002 г. составило 2022, то есть 12,8%. К этому следует добавить, что в общем объеме зарегистрированных в том же году договоров 55,9% занимают договоры уступки патента, большая часть которых была заключена в связи с банкротством патентообладателя ( Инновации, 2003, № 8, с. 24. ). В первую тройку лидеров торговли промышленной собственностью с 1997 по 2002 г. устойчиво входили (четыре года из пяти лет) медицина, химия и нефтехимия. Попеременно в тройку лидеров торговли включались и другие области техники — машиностроение, станкостроение, производство инструментов, легкая и пищевая промышленность.

    Для совершенствования процессов передачи интеллектуальной собственности и повышения коммерческого эффекта исследований и разработок, финансируемых из бюджета, целесообразно провести ряд мер. В первую очередь необходимо унифицировать и упростить патентные процедуры, правила передачи и управления интеллектуальной собственностью, созданной в результате проведения НИР на бюджетные средства. Это могло бы способствовать и институциональному оформлению механизма учета интеллектуальной собственности, создаваемой на бюджетные средства. Такой учет должен осуществляться на стадии, предшествующей оформлению заявок на патенты.

    Требуется четкая регламентация процессов трансфера технологий, создаваемых на средства государства, в отрасли промышленности при конкретизации прав участников процесса на интеллектуальную собственность, роялти и прочие выплаты ее создателям, государственным организациям, государственному бюджету и фирмам, где. происходит коммерциализация этой собственности.

    Решение рассмотренных проблем будет, на наш взгляд, способствовать формированию в России современной национальной инновационной системы, представляющей собой совокупность государственных, частных и общественных организаций и механизмов их взаимодействия, в рамках которых осуществляется деятельность по созданию, хранению и распространению новых знаний и технологий. Возможные этапы решения этих проблем можно представить следующим образом.

    Создание предварительных условий для форсированного перехода на инновационный путь развития. Активизация инновационного потенциала предпринимательской среды. Подготовка концептуальной, институциональной и законодательной основ для введения современной системы взаимодействий в научно-технической и инновационной сферах между государством, научно-техническим сектором и промышленностью. Организация постоянного мониторинга и экспертизы действующей законодательной базы, регулирующей деловую активность, инновационную и научно-техническую деятельность и практику применения законодательных норм на предмет ее соответствия сложившимся международным стандартам.

    Формирование сетевых взаимодействий. Организация постоянного процесса выявления и мониторинга факторов и барьеров, препятствующих инновационной деятельности. Введение в практику разработанных институциональных инструментов. Проведение реформы государственного программирования. Поэтапное внедрение там, где это необходимо, разработанных схем государственного содействия процессам трансфера технологий. Выявление существующих сетей и кластеров в России.

    Кластеризация инновационной системы — переход при проведении государственной научно-технической и инновационной политики от поддержки отдельных фирм и организаций, ведущих НИР, к поддержке развития кластеров связанных между собой фирм и организаций, проводящих исследования и разработки.

    «Вопросы экономики» №7, 2004 г.


    ОГЛАВЛЕНИЕ

    ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИННОВАЦИОННОЙ СИСТЕМЫ РОССИИ

    Среда, производящая знания

    Предпринимательская среда

    Механизмы передачи знаний


     
    Конференция проходит по инициативе Полномочного Представителя Президента Российской Федерации в Уральском федеральном округе
    Латышева Петра Михайловича
    Спонсоры

    Генеральный спонсор конференции

    ОАО ''УралСвязьИнформ''

    Спонсоры конференции

    Свердловский областной союз малого и среднего бизнеса

    Информационные спонсоры конференции:

    Интерфакс-Урал
    Эксперт-Урал
    ТехСовет
    Деловой Урал
    Действующие лица
    Губернский деловой журнал


    ПОЛОЖЕНИЕ
    о спонсорах III инновационной конференции
    Организаторы
    1. Аппарат полномочного представителя Президента Российской Федерации в Уральском федеральном округе

    2. Российская академия наук
      Уральское отделение РАН
    3. Министерство образования и науки Российской Федерации
    4. Правительство Свердловской области
    5. Администрация г.Екатеринбурга
    6. Российский фонд фундаментальных исследований
    7. Совет ректоров вузов Уральского федерального округа
    8. Экономический комитет по программам развития Уральского региона
    9. Фонд поддержки стратегических исследований и инвестиций Уральского федерального округа
    Рейтинг@Mail.ru
    Рейтинг ресурсов "УралWeb" Rambler's Top100